Новая иерархия в ЦАХАЛе: во главе - комиссары-политруки

Знаете, чья подпись стоит под инструкцией по принятию мер против ожидаемых массовых беспорядков в Иудее и Самарии? Нет, не командиры дивизий, бригад и батальонов, а их юридические советники-правозащитники...
Еще недавно это было темой для анекдотов - мол, после отчета Голдстона по "Литому свинцу" каждому солдату на поле боя нужен личный адвокат. Однако действительность оказалась близка к этой анекдотической ситуации, которая в реальности представляется трагической: если после анализа итогов операции "Литой свинец" в подразделениях ЦАХАЛа была введена новая должность - офицера по гуманитарным вопросам, то на данный момент появилась еще одна - офицер по надзору за правами человека при оперативном отделе (штаба бригады) - и именно подпись этого офицера, а не комбрига, стоит под распространенной среди солдат инструкцией, включающей инструкцию о применении табельного оружия и открытия огня.

А теперь проследим возникшую новую иерархию в ЦАХАЛе: как заявил юридических советник правительства, Иегуда Вайнштейн, давая показания комиссии судьи Тиркеля, расследовавшей действия ЦАХАЛа в секторе Газа, в ходе контртеррористической операции "Литой свинец", генеральный прокурор ЦАХАЛа подчиняется не генштабу и его начальнику, и не министру обороны, а напрямую юридическому советнику правительства - таким образом, офицер по надзору за правами человека, являющийся служащим военной прокуратуры, не подчиняется ни кобригу, ни комдиву, а главному военному прокурору, который является подчиненным юридического советника правительства. Это означает, что в ЦАХАЛе введено двоевластие, которое было уникальным для Советской армии - параллельное военное и политическое руководство (командир и комиссар-замполит, и выходцы из СССР помнят - кто из них зачастую имел право последнего слова...)

Более того: согласно постановлению БАГАЦа, каждый случай гибели гражданина арабской автономии должно автоматически приводить к открытию дела в военной прокуратуре и расследования инцидента именно прокуратурой, а не офицерами оперативного отдела штаба подразделения.

Офицеры-резервисты, в беседе с нашим корреспондентом, отметили, что в новой ситуации солдат, получающий инструкции по открытию огня не от боевого командира, а от комиссара по правам человека, не чувствует уверенности в том, что командир, отдавая приказ о выполнении задания, берет на себя всю полноту ответственности и "прикроет спину" солдата, в случае тех или иных обстоятельств, которые приведут к гибели араба - что в ходе боевых действий может оказаться неизбежным. В этой ситуации у солдата будет уходить очень много времени на размышление - стрелять или не стрелять? - что поставит под угрозу как выполнение задания, так и его собственную жизнь, а многие солдаты просто побояться открывать огонь, опасаясь попасть в мясорубку прокурорского расследования. Более того - неясно, сможет ли солдат, уже попавший под следствие прокуратуры за убиение араба в ходе оперативных действий, продолжать нормально функционировать в течение срока расследования.


Источник - vestnik-news.com