"Маарив": пришла пора просить прощения у Дафни Лиф

Есть определенное удовольствие (кто-то скажет, мазохистское) и немалая степень мегаломании в том, чтобы прилюдно каяться за свои грехи. Человек удобно расположился в своем доме, ослабил ремень на брюках и за чашкой кофе, изображая из себя простака, отказывается от своего прежнего мнения. Отказывается от своей ошибочной концепции, ставя себя на одну доску с тем, у кого он решил просить прощения.

Полтора года спустя после протестного лета 2011-го пришла пора извиниться перед Дафни Лиф. Хотя бы частично. Мне думается, что ситуация для меня прояснилась окончательно в ходе недавней истории списания долгов Нохи Данкнера.

Сегодня у меня нет никаких сомнений в том, что, если бы не то самое лето 2011 года,  мы не вели бы разговор об изменениях в общественном сознании израильтян. Я также хочу вспомнить газету TheMarker и личный крестовый поход редактора этого издания Гая Рольника. Его вклад в те изменения, которые произошли, значителен.

Сформулирую это так:  с большей частью составляющих идеологической концепции  Дафни Лиф и ее соратников  я не согласен. Я не испытываю никакой симпатии к марксистским голосам, которые звучали в ходе акций протеста, призывавших к насильственным изменениям,  к революции, к свержению нынешней власти и тому подобному. Многие призывы, звучавшие на улицах тем летом, и сегодня мне кажутся путанными, невнятными, популистскими.

На мой взгляд, второе правительство Нетаниягу было одним из наиболее социальных правительств в истории страны (и этим создало огромный бюджетный дефицит). И, разумеется, единственным, которое начало исправление ненормальной концентрированности израильского рынка, которая является раковой опухолью на теле нашей экономики. Голоса, которые требовали голову Нетаниягу (рисунки с гильотиной), настолько разозлили меня, что я не сумел разглядеть вполне достойные цели, которые преследовали многие участники протеста.

Летний протест 2011 года привел Яира Лапида в министерство финансов и произвел нечто, что прежде казалось невозможным: экономика неожиданно превратилась в невероятно популярную и притягательную тему для общественного обсуждения, важную, существенную, магистральную тему для нашей жизни. Даже если часть экономических дискуссий страдает поверхностностью и граничит с  демагогией. Нохи Данкнер оказался в столь плачевной ситуации потому, что, как выразился Никсон, бастарды изменили правила игры.

Остается надеяться, что выводы комиссии, созданной министерством финансов и Центробанком, возымеют действие. Странный, на первый взгляд, но вполне естественный союз между Лапидом и Беннетом, между представителями секулярного среднего класса и религиозного среднего класса, обещает, что если правительство не приложит достаточно усилий для изменения системы, социальный протест вновь выплеснется на улицы городов. На сей раз там будут и вязаные кипы.

Капитализм, подлинный свободный рынок, отнюдь не означает олигархический режим, в котором двадцать семей осуществляют интимную связь с капиталом. Свободный рынок – не закрытый клуб высших директоров, в который вступают по принципу «друг приводит друга».

Арэль Сегал, «Маарив»

Источник - cursorinfo.co.il