Авигдор Либерман дал показания в суде

Лидер партии "Наш дом Израиль" Авигдор Либерман в среду, 29 мая, дал показания в суде по делу, в рамках которого его обвиняют в обмане и подрыве общественного доверия в связи с назначением посла в Латвии.

Либерман прибыл в суд примерно в 9:30. Выглядел очень уверенным и отказался от заявлений для прессы. Он заявил журналистам накануне слушаний, что готов говорить только о спорте, например об успехах теннисиста Рафаэля Надаля на "Ролан Гаррос". Похожее заявление, правда о футболе, Либерман делал накануне прошлого заседания суда, 2 мая.

В течение полутора часов Либерман давал в суде показания. Затем был объявлен перерыв перед началом перекрестного допроса.

Как сообщает корреспондент NEWSru.co.il Павел Вигдорчик, до начала выступления Либермана в суде его адвокат Яаков Вайнрот заявил, что защита намерена доказать, что действия его подзащитного в рамках рассматриваемого дела были гуманными и интуитивными. Он назвал обвинение в обмане и подрыве общественного доверия "аморфным", так как в нем отсутствуют четкие критерии вины. Адвокат отметил огромную разницу между текстом обвинительного заключения и реальными фактами.

Около 10:00 Либерман начал давать показания в суде. Особое внимание было уделено давнему эпизоду, когда Зеэв Бен-Арье, занимавший пост посла Израиля в Беларуси, встречался с Либерманом в Минске. По словам обвиняемого, та встреча, которая продолжалась всего несколько минут, проходила в гостиничном номере Либермана по инициативе Бен-Арье; в какой-то момент Бен-Арье сказал, что хочет что-то показать Либерману с глазу на глаз; они зашли в другую комнату, где Бен-Арье достал бумагу с рукописным текстом, где было указано, что речь идет об обращении правоохранительных органов Израиля. Либерман утверждает, что не вчитывался в текст, где были заметны слова "Либерман" и "Беларусь", а порвал письмо и спустил его в унитаз. Из показаний Либермана не было ясно, шла ли речь об официальном документе или рукописной копии такого документа.

По словам Либермана, тогда он не понял, что за документ показал ему Бен-Арье, решив, что речь идет об очередной "утечке" по его делу. Он также заявил, что не придал этой истории особого значения и "выкинул ее из головы".

Авигдор Либерман сказал, что не понимал, следует ли рассматривать действия Бен-Арье как уголовное преступление. Он отметил, что и юридический советник МИДа не смог дать четкий ответ на данный вопрос. При этом он высказал мнение, что "Бен-Арье поступил как идиот", подчеркнув, что ему была оказана "медвежья услуга". Либерман сказал, что вскоре понял: эта "услуга" может быть представлена, как выполнение некой его просьбы, хотя таких пожеланий с его стороны не поступало. Он еще раз подчеркнул, что все это было инициативой Бен-Арье.

Либерман сказал, что не стал после этого хуже относиться к Бен-Арье, который, с его точки зрения, совершил промах, руководствуясь лучшими побуждениями.

Напомним, что Зеэв Бен-Арье за допущенные нарушения в рамках внесудебной сделки был приговорен к 4 месяцам общественных работ и отбыл наказание до начала суда над Либерманом.

В ответ на вопрос о том, рекомендовал ли он Бен-Арье на пост посла в Латвии, Либерман ответил, что не рекомендовал, но сделал бы это, если бы Бен-Арье его попросил.

Либерман также заявил, что не вмешивался в процесс назначения Бен-Арье, поскольку речь шла о карьере опытного дипломата незадолго до выхода на пенсию, которого должны были назначить на далеко не самый важный посольский пост (в Латвии) после того, как он уже был уже был послом в Беларуси.

А.Либерман отметил, что, занимая пост главы МИДа, он активно вмешивался в вопросы о назначениях, если действительно считал это необходимым. В частности, был упомянут конфликт с главой правительства Биньямином Нетаниягу в связи с назначением посла Израиля в ООН. Либерман подчеркнул, что, если ему приходилось вмешиваться в процесс дипломатических назначений, он всегда действовал легально и в соответствии с принятыми нормами.

Обвиняемый отметил, что в израильском МИДе наблюдается нехватка русскоязычных сотрудников. На определенном этапе, по его словам, в МИДе было всего два сотрудника, способных составить нормальный документ на русском языке – он сам и Зеэв Бен-Арье, занявший после окончания каденции в Минске должность политического советника главы МИДа. Либерман отметил, что назначение на должность советника для Бен-Арье не было повышением по службе, и до него этот пост занимала девушка, недавно окончившая курсы кадетов МИДа. Либерман обратил внимание на тот факт, что Бен-Арье стал первым дипломатом, который после работы в качестве посла вошел в штаб главы МИДа в качестве советника. (Тем самым было подчеркнуто, что "минский эпизод" не повлек за собой карьерного роста Бен-Арье.) Либерман напомнил, что после ухода Бен-Арье с поста советника главы МИДа около двух лет искали кандидата на эту должность, соответствующего всем требованиям.

Комментируя показания главного свидетеля обвинения – бывшего замминистра иностранных дел Дани Аялона, Либерман заявил, что никогда не просил того вмешиваться в назначение Бен-Арье. По версии Либермана, Аялон до того, как узнал, что его не включили в предвыборный список НДИ, говорил одно, а позже стал говорить совершенно другое, а потому его показаниям нельзя доверять. Либерман настаивает на том, что никогда не обсуждал при встречах с Аялоном вопрос о назначении Бен-Арье. Обвиняемый также подчеркнул, что никогда не благодарил Аялона за то, что Бен-Арье был назначен на пост посла в Латвии (назначение состоялось, но Бен-Арье вскоре был отстранен от должности и к своим обязанностям в Риге не успел приступить, – прим.ред.). Хотя при этом Либерман подтвердил, что Аялон его уведомлял о назначении Бен-Арье на очередной посольский пост.

Характеризуя своего бывшего заместителя Дани Аялона, Либерман заявил, что тот "обсессивно искал внимания СМИ", и мидовские секреты попадали в прессу, а потому пришлось лишить замминистра доступа к секретным материалам.

Комментируя показания ревизора МИДа Виктора Арэля о том, он якобы предупреждал Либермана о "неподобающем" характере назначения Бен-Арье на пост посла в Риге, обвиняемый сказал, что не помнит подобной беседы, но, возможно, во время разговора по другой теме упоминалось и назначение Бен-Арье. Либерман выразил убеждение по поводу того, что подобные вопросы следует обсуждать не как "сплетню", а направив официальную бумагу в канцелярию министра. Таких официальных обращений не поступало, подчеркнул Либерман, отметив, что это можно легко проверить в архивах МИДа. Авигдор Либерман также обратил внимание на то, что после назначения Бен-Арье на пост посла в Латвии и вплоть до отмены этого решения Виктор Арэль не заявлял никаких протестов по поводу данного назначения.

Отвечая на вопрос о том, какой была репутация Зеэва Бен-Арье в МИДе, Либерман сказал: как у очень интеллигентного, но слабохарактерного человека, который мог бы достичь гораздо большего, "если бы у него были локти".

Источник - newsru.co.il